Не сочтите меня циником, но мне этот обмен благородными жестами тоже показался подозрительным. Конечно по пьяной лавочке мы порой совершаем разные глупости, но глупость господина Вербицкого выделялась в этом ряду. Всё-таки отправиться в квартиру, где только что совершено убийство мог только очень легкомысленный человек. Не говоря уже о том, что он совершил кражу, за которую мог и срок схлопотать. А между тем на простака Вербицкий не тянул. И нак я успел выяснить у его подчинённых, их шеф вел достаточно трезвый образ жизни. И на вечеринке он не так уж много выпил. — В данном случае мы имеем дело либо с редкостной по нынешним временам самоотверженностью, либо с возникшей у Вербицкого настоятельной потребностью побывать в квартире Красавина до прибытия туда милиции.

По-моему мнению Виктор был прав, причём сам я всё больше склонялся ко второму вариант. Кроме всего прочего меня смущали ещё и деньги. Сумма в тридцать тысяч долларов для столь состоятельного человека как Красавин не столь уж велика, но зачем-то же он хранил её дома.

— Сумма в тридцать тысяч понадобилась Красавину, чтобы расплатиться с поставщиком, — пояснил Сабуров. — Вообще-то подобные расчёты проходят через банк, но в данном случае поставщику понадобились наличные, и Красавин пошёл ему навстречу. Я проверял эту предполагаемую сделку, там всё чисто. В том смысле чисто, что поставщик подтвердил наличие предварительной договорённости о выплате этой суммы.

Говорил Сабуров столь витиевато, что у меня сложилось впечатление, что с этой сделкой не всё так уж кристально чисто, и возможно у налоговых органов возникли бы по этому поводу к Красавину вопросы, но я в этих органах не служу, а потому меня волновало совсем другое.

— Лариса знала, что Красавин хранит дома столь приличную сумму?

— Да. Красавин завез деньги домой, перед тем как отправиться на банкет и поручил Ларисе положить их в сейф. Во всяком случае так утверждает сам Красавин. Но Сазонова забыла это сделать. Деньги нашли в её туалетном столике, который даже не запирался на ключ. — Странная небрежность, — вскользь заметил Чернов.