Свет уличного фонаря упал на его лицо, и миссис Сэлмон отчетливо увидела его глаза — в них был животный страх, как у дикого зверя, когда над его головой занесен бич. Этот взгляд вселил в нее ужас. Я беседовал впоследствии с миссис Сэлмон, которая после поразительного решения, вынесенного присяжными, опасалась — по вполне естественным причинам — за свою жизнь. То же самое, думается мне, произошло и с остальными свидетелями. И с Генри Мак-Дугалом, который в этот поздний час возвращался домой в машине и едва не сшиб Эдемса на углу Норсвуд-стрит. Эдемс шел посередине мостовой, и вид у него был, как у пьяного. И со старым мистером Уилером, проживавшим по соседству с миссис Паркер в доме номер двенадцать. Он был разбужен каким-то шумом — словно за стеной опрокинули стул (а толщина стен в этих коттеджах заставляет желать лучшего), встал с постели и совершенно так же, как миссис Сэлмон, выглянув в окно, увидел спину Эдемса и — в тот момент, когда Эдемс обернулся, — его красноватые навыкате глаза. Эдемсу явно не везло: на Лорель-авеню он был замечен еще одним свидетелем. С таким же успехом он мог бы совершить свое преступление вполне открыто среди белого дня.

— Я знаю, — сказал прокурор, — защита будет настаивать на том, что опознание может оказаться ошибочным и личность преступника практически не установлена. Жена Эдемса сообщит вам, что четырнадцатого февраля, в два часа ночи, Эдемс находился вместе с ней дома, однако, прослушав показания свидетелей обвинения и имея возможность внимательно изучить внешность обвиняемого, я полагаю, вы едва ли найдете какие-либо основания допустить в этом случае возможность ошибки.

Все было яснее ясного, скажете вы. Оставалось только повесить убийцу — и дело с концом.

После показаний полицейского, который обнаружил труп, и представителя судебно-медицинской экспертизы вызвали свидетельницу — миссис Сэлмон. Она говорила с легким шотландским акцентом; ее открытое, честное лицо было исполнено доброты и сознания своего долга. Словом, она являла собой идеальный тип свидетельницы, внушающей абсолютное доверие.